Эллада

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Эллада » Подземный мир » Храм Геката


Храм Геката

Сообщений 1 страница 29 из 29

1

Храмом сие место назвать трудно - Полу-разрушенное здание в поле сухой травы, обрамленное горящими факелами. Порой, мерцающий слабым фиалковым светом мрамор стен привлекает тени, которые, впрочем, редко сюда заходят.
В поле есть три статуи, изображающие три ипостаси бога-
Гекат- Хтонический, из белого мрамора--- как образ очищения через смерть;
Гекат-Пропилея, из черного мрамора---Хранитель Ночи
и Гекат-Тривиа, из горного хрусталя с вкраплениями аксинита и мориона---Бог перекрестков и факелов...

Двери этого храма всегда открыты для жаждущих чародейских знаний смертных, но не всегда хозяин этого места может пустить олимпийцев и даже Аида. Благо, Чаши силы владыки Урана, испитой рожденным под Луной, всегда хватит, для защиты этого места от вторжения непрошенных богов...

Отредактировано Гекат (2012-07-04 15:45:37)

0

2

<<<< Асфоделовые поля

Асклепий понятия не имел, сколько прошло времени с того момента, как он покинул поля забвения. Может быть, несколько минут. А может - несколько лет.
Для целителя остался только звук чешуи, скользящей по каменистой сухой почве, запах ихора и Аида, холод, пустота, безразличие и боль, причиняемая уже не только и несколько ненавистью... А равнодушием. Он никак не мог избавиться от ощущения, что темный бог стоит у него за спиной... Подземный мир принадлежал Аиду, и Аид был везде.
Возможно, именно желание скрыться и привело врачевателя к храму Геката. Того самого бога, что приходил к нему в дом еще при жизни. Снова нахлынули воспоминание - гибкое тело змея взвилось в воздух, но только для того, чтобы вновь упасть в сухие стебли трав. Еще несколько попыток - и наконец-то чешуя пропала под кожей. Асклепий поднялся с земли и, пошатываясь, добрался до статуи из белого мрамора. Рухнул у ее основания, прислонившись лбом к холодному мрамору.
Холод и жар попеременно терзали измученное тело, покрытое золотистым ихором, пыльцой цветов забвения, пылью и, что тут скрывать, кровью и семенем Аида. Асклепий подтянул колени к груди и закрыл глаза, ставшие из голубых свинцово-серыми и пустыми.
Единственное, на что он надеялся - таким его никто не увидит.

0

3

С обиженным воем слетел с Олимпа в свой храм,  попутно зажигая факелы на ночь. Проблемы-проблемами, а обязанности исполнять надо. Немного позлившись на вечного засоню, начал обход своих владений. Впринципе ничего нового - Теней нет, никого нет. С тяжким вздохом, присел около колонны, достал из-под какой-то плитки несколько флаконов с маслами, чашку, лампадку и весы. Смешивает несколько масел в чаше буквально по капле, поле чего, критически осмотрев итог творений своих, поставил чашу со смесью на слабый огонь. Лампадку же подвесил на остаток колонны, для привлечения сов.  Пока прибирал свой набор "Сделай  подношение для бога Сам" для детей от 20 лет, Масло уже  успело прогреться и в воздухе появился мягкий, достаточно тонкий аромат кипариса и мяты. А еще совы прилетать начали.  Посему, выставил на ступени храма  достаточно большое блюдо с кусочками мяса для своих любимцев. Еще раз осмотрелся и ,решив что все дела уже сделаны, Присел на холодную, каменистую землю. Неожиданный приход Асклепия был полной неожиданностью...  Осторожно и, по возможности тихо, подошел к врачевателю. Вид, мягко говоря, немного напрягал. Впрочем, расспрашивать бога не решился- захочет-сам расскажет. Не знает с какой стороны подступиться и с чего, собственно, начать разговор. А потому просто обнял Асклепия за плечи, вдыхая до боли знакомый и близкий аромат.

Отредактировано Гекат (2012-07-07 19:36:48)

0

4

- Гекат...
Асклепий медленно открыл глаза, поворачивая голову в сторону бога лунного света. Улыбнулся искусанными губами и неожиданно сам для себя уткнулся лицом в плечо Геката, стараясь сдержать рвущиеся наружу рыдания. Если до этого он еще как-то пытался держаться, то сейчас почему-то дал волю отчаянию.
Тому самому, что копилось долгие-долгие годы и не находило выхода, покуда Аид не прочертил на его теле "путеводные" царапины.
- Гекат, прости меня, Гекат... Мне не к кому более идти.
Асклепий судорожно вцепился в держащие его руки, шепча что-то полубезумное про асфоделии и тени, про яд и исцеление, но никак не мог справится с дрожью в голосе. Кожа целителя то становилась холодной, как лед, то почти горела. Ирония мироздания - единственный, кого он не мог исцелить, был он сам. И сейчас, видимо, пытался найти лекарство в виде того бога, кто в силу своей природы был дальше от всех иных богов.

0

5

Грустно улыбнулся.   Мда... Порою и боги могут ошибаться...
Прижал рыдающего целителя к себе, словно стремясь оградить от всего мира, защитить, согреть своим теплом... Со всей возможной нежностью провел ладонью по светлым прядям, успокаивая Асклепия.  Он так похож на ребенка...
Вслушивается в бессвязную пока речь, пытаясь уловить причину того, что довело божество до такого состояния. Решив оставить его пока у себя, ведет в храм. Впрочем, даже не столько ведет, сколько тащит. Осторожно, словно боясь, что от любого резкого движения Асклепий напугается лишь сильнее, усадил на прохладный сиреневый мрамор. Почти с материнской лаской гладит Асклепия, ожидая постепенного успокоения... [i]Болен... Но чем?...

0

6

Самым сложным было встать. Целитель даже не удержался от болезненного вскрика, но все же взял себя в руки и нетвердой походкой последовал за Гекатом, не стесняясь опираться на его плечо. Колени придательски дрожали.
На пол он буквально рухнул, глотая воздух и слизывая с губ свой собственный ихор. Раны, в обычном состоянии зажившие бы менее, чем за минуту, никак не затягивались - яд темных ощущений никак не принимался телом Змееносца, но и вышел еще не до конца.
Впервые за свою жизнь в качестве бога Асклепий чувствовал ужасную слабость и ужасный страх - а что, если от Аида у него будет...
Нет, только не ребенок, это невозможно, наша природа слишком различна
Врачеватель старался не смотреть на Геката - было стыдно, отчаянно стыдно. Мало ли что он мог подумать. Ведь произошедшение не было насилием... Хотя и добровольным их соединение назвать было нельзя. Что-то среднее, что-то странное.
- Я...тебе противен теперь?
Целителю казалось, что он умирает. Или уже умер.
Сил оставалось слишком мало - Змееносец просто прижался к Гекату, вновь закрывая глаза.

0

7

Всего один взгляд...   Уложив Асклепия на каменный пол, смывает влажной тканью с его лица пыль и пыльцу асфоделий... Прошу... Всего один взгляд... Откройся...  Очищает грудь бога, его торс, стирая не только пыль, но и стараясь сгладить воспоминания, ослабить их власть над разумом целителя... Хм... Смертельно устал... Аромат змеиного яда... Яда Аида... Глаза опасно сузились. Фиалковые глаза смотрели на капли сворачивающейся крови с какой-то безысходной злобой. Подожду пока проснется... О чем то задумался. Расставляет факелы вокруг храма, как некую границу между  "здесь" и "там".  действо простенькое, а сконцентрироваться все-же  помогает.  Смотрит с грустью на спящего Асклепия Что-же ты сотворил на этот раз?... Покачал головой, стряхивая остатки дурных мыслей. Нисколько. Отдыхай... Обнял целителя, пытаясь преподнести ту нежность, которую предлагал еще Врачевателю-Человеку...

0

8

Асклепий то впадал в какое-то полузабытье, то вновь резко распахивал глаза, начиная дрожать и оглядываться по сторонам. Он и не мог предположить, что, избавившись от забвения асфоделий, воспримет совершенное настолько остро.
Он предал Эпиона. "Эпион давно умер".
Он пытался излечить Аида. "Я излечил его"
Но сейчас было все еще слишком больно. Слишком стыдно. Он вообще не мог понять, правильно ли поступил... Почему так поступил.
И... Объятия Геката успокаивали, согревали.
- Я не знал, что Аид ненавидит меня так сильно... Я не знал, что равнодушие и ненависть приносят такую боль, - голос сорвался, и Змееносец понял, что впервые в жизни находится на грани настоящей истерики, - Я... Аид сказал, что я вылечил его, но я... Мне кажется, что это убивает меня...

0

9

Грустно покачал головой. Что, опьянение ароматом цветов теряет свою власть?... Лишь бы он сейчас не сделал чего-либо с собой... Аид. Всего три различных звука. Но реакция на них всегда одинакова- гнев, ненависть, презрение. Ведь знал-же, что Аид не может испытывать теплых чувств. Решил исцелить его? Достучаться до каменного сердца?... Не знаю... Вручил Асклепию чашу с водой. Пей... Голос тих и мягок... Как тогда... Не слушай Аида... Он лишь жестокий мальчишка...    Одна из сов подошла к целителю, грустно посмотрела в глаза и потерлась о щеку врачевателя,  желая поддержать его.

0

10

Асклепий благодарно провел пальцем по мягкому оперению совы, взял в руки чашу и стал медленно пить. Постепенно, с трудом, продираясь сквозь боль и сомнения, но он все же приходил в себя.
- Он не мальчишка, Гекат... Ему просто было больно и одиноко. Я дал ему почувствовать агапэ, и, хоть ему и было больно, но он смог избавиться от своей старой болезни...
Змееносец повел плечами, резко дернулся от очередной пробежавшей по телу волны холода и отставил чашу. Пальцы все еще отчаянно дрожали. Змееносец ощущал состояние Геката, но пока не мог найти ему причины.
- Гекат, прошу. Не надо ненавидеть его и злиться...Я сам виноват, что был настолько наивен и решил, что любовь тела облегчит страдание духа. Но ненависть и злость еще больнее. Твоя забота и тепло... Как лучшее сейчас лекарство.
Змееносец мягко коснулся руки Геката и снова попытался улыбнуться

0

11

Довольная сова перебралась на плечо Асклепия и задремала там.
Бойся его. Ты взял слишком поверхностно и исцелил лишь симптом. Бойся стать его накотиком... На удивление резко даже для себя произнес эти слова. Взял холодные, крупные ладони целителя в свои почти горячие миниатюрные ладошки. Мда... Я не могу относиться к Аиду равнодушно, после того как он забрал тебя... и Эпиона... Отвернулся в сторону, дабы не светиться своими предательски блестящими глазами. Тебе холодно... Принести что-нибудь теплое?
Повернулся с нежной улыбкой. Все-таки у бога Лунного света было время научиться держать свои чувства и эмоции в узде.

0

12

Асклепий качнул головой, упрямо поджав губы. Он не мог согласится со словами Геката, но не мог не признать того, что... Что Гекат знает Аида намного лучше, намного дольше, и что ему, в отличие от целителя, сострадание не закрывает глаза.
- Вряд ли, друг мой. Я приходил в подземный мир к Эпиону. Но сегодня, когда его тень равнодушно прошла мимо, когда Аид меня... Эпиона больше нет. Мне незачем приходить сюда. Разве что в поисках трав и крови чудовищ я вернусь, но это будет уже визит другого уровня.
Касания горячих пальцев Геката успокаивали сердце, и раны на теле Змееносца стали потихоньку затягиваться. Спящая на плече сова щекотала перьями ухо, но Асклепий не был против.
- Нет, одеяло не исцелит холод души, - глаза врачевателя понемногу принимали прежний цвет, - Но от одежды я бы не отказался. В отличии от отца своего я предпочитаю прикрывать...Уязвимые части.

0

13

Ухмыльнулся, смотря на сову.  абсолютно уверен, что она улетит с Асклепием. Ну, что же. Приходи, если захочешь. Можешь и мою взять... Улыбнулся ему. Погладил мужчину по голове, ероша светлые волосы. Сова недовольно посмотрела на Геката и переползла на другое плечо. Однако и там не захотела сидеть... Птица  решила. что лучшим местом для пребывания в течении нескольких часов будет макушка целителя...  Оказавшись на ней, начала деловито вить гнездо, но вскоре просто уснула...
Не телесный холод, а душевный?... И чем-же я могу тебе помочь? Весьма заинтересованно смотрит в глаза целителя. Легкий аромат жасмина витает в воздухе, лаская ноздри покровителя врачей.

0

14

Асклепий мужественно терпел поведение птицы, но в итоге все же снял уснувшую сову,взял в ладони, шепнул что-то и птица исчезла в мягком зеленоватом сиянии. Туда же целитель и отправил своего змея, обвившего его лодыжку. Все же животным в его доме на Олимпе будет спокойнее.
- Боюсь, что твои хитоны будут мне маловаты, Гекат
Целитель лег на холодный мраморный пол, положив голову на колени бога лунного света, и прикрыл глаза, вдыхая запах жасмина. Живой, трепещущий, возбуждающий и тонизирующий. Совсем не такой, как запах асфоделий. И Гекат - живой, горячий, нежный, пусть он и сын титата и бога, пусть он хоть трижды покровитель ночи и порой создает не менее пугающее впечатление, чем Танатос.
- Просто... Побудь рядом. Я не могу настаивать, могу лишь просить... Но я так устал от боли и одиночества, Гекат...

0

15

Тихо хихикал, посматривая на птицу. Оглянулся-вокруг никого не было... Факелы затухали под взором Геката один за другим... Вскоре два божества сидели на ступенях храма освещаемые лишь тусклым лиловым сиянием стен... Она твердо решила свить гнездо. Либо на твоей голове, либо на твоем ложе... Мягко улыбнулся, смотря вдаль. Ночь... Порой она гораздо более живая, чем день, не правда-ли, Асклепий?...   теплая ладошка гладит шелковистые, мягкие волосы целителя. В этом было что-то весьма интимное... Легкий румянец тронул щеки повелителя ночи... Ты прекрасно знаешь...  В любой момент ты можешь придти сюда, Ас... Легко, несколько робко прикоснулся губами к чуть влажному лбу целителя...

0

16

-Я знаю. Я всегда мог прийти к тебе, Гекат... И ты сопровождал меня в ночи еще при жизни, освещая извилистые горные тропы и опасные дороги к островам... Тогда я не знал этого, теперь знаю.
Асклепий тихо выдохнул, почувствовав касание теплых губ к коже. Этот поцелуй был настолько непривычным, таким забытым... Теплые губы касаются лба, проверяя температуру, холодные пальцы поглаживают по щеке и чей-то голос шепчет: "Не беспокойся, все будет хорошо. Потерпи, скоро не будет больно".
- Скоро не будет больно.. - целитель повторяет, как эхо. Глаза Асклепия закрылись сами собой. Врачеватель поднял руку, зарылся пальцами в волосы наклонившегося Геката, притягивая его к себе, приподнимаясь и мягко целуя. Осторожно, бережно, аккуратно, благодарно.

0

17

Рано или поздно ты докопаешься до правды в любом случае... Улыбнулся, провел ладонью по груди, запоминая ощущения от прикосновений к богу.  Воспоминания нахлынули на Геката - простудившийся Асклепий лежит под одеялом и тихо покашливает.  А бог ночи сидит рядом с ним, гладит по голове, смешивает какую-то микстуру, дает выпить ее юноше. Прикасается губами к горячему лбу, покрытому испариной и тихо шепчет-Потерпи совсем немного...
Впрочем, из воспоминаний был вырван почти тка же неожиданно, как и погрузился в них. Нежный поцелуй Асклепия, его рука в темных волосах, теплые объятия... Осторожно обнял его, отвечая на поцелуй

0

18

Наивысшая степень доверия целителя - доверить свое больное тело и душу кому-то. И это стремление зачастую бывает неосознанным, рефлекторным, и разум не играет никакой роли... Как часто врачи, сломленные лихорадкой, отталкивали руки родных, принимая объятия едва знакомых людей.
Асклепий так и не открыл глаз. Возможно, потому что боялся увидеть там лицо Аида. Возможно, потому что боялся, или, быть может, ожидал увидеть Эпиона. Не самого мужа - он уже осознал его смерть - а кого-то, в ком он увидит тот самый внутренний свет, холодный, отстраненный, но в то же время такой приятный, исцеляющий, полный сочувствия и желания помочь.
Он уже не хотел помнить. Хотел забыть все, что только можно, чтобы потом вернуться на Олимп и продолжать выполнять свою работу. Быть таким, как при жизни - наивным, полным надежды, мечтающим исцелить все человечество, сделать так, чтобы ящик Пандоры не открылся более...
- Я потерплю...
Еле слышный голос, чьи-то горячие пальцы на коже, мягкие губы, бережные объятия.
- Агапэ... Забери меня. Я так устал...

0

19

Воспоминания о ранних годах своей жизни- к юному богу обращались сломленные, изорванные в клочья люди. Порой даже не они сами, а их души. В стремлении к исцелению они шли к одному из самых... Не то что бы добрых, но одному из наиболее лояльных к людям титанидов. Приходили многие, по разным причинам-отомстить, помочь, исцелить... И Гекат помогал им, забыв себя, прочих титанов, дела богов, отдавался каждому делу с неимоверным рвением, не щадя сил... Затем все меньше людей приходило к нему как к целителю, а затем и вовсе перестали. И все те чувства, что раньше отдавались страждущим, уже были ненужны никому. Гекат осталс. Вдалеке от всех. Он приходил лишь к Асклепию, но пока не появился Эпион. По сути, единственным, на кого Гекат изливал неотданную заботу был юный врачеватель. Потом... Временная смерть. λήθη ἀργία . А затем он пришел... Сам.
и сейчас, Гекат стремился отдать всю свою любовь ему... Волна теплых чувств нахлынула на Титанида. Прижимает Асклепия к себе, желая отдать себя всего. Целиком. Без остатка.

0

20

"Я как отец... Изранив сердце о холод одного, стремлюсь очиститься от яда о другого"
- Но справедливо ли... Так поступать с тобой, Гекат? - в голосе Асклепия звучала боль вперемешку с отчаянием. Наверное он был одним из немногих богов, кто относился к личным контактам со всей серьезностью. Даже сейчас, дрожа от лютого холода и одновременно сгорая от нестерпимого жара, - Я не хочу... Делать тебе больно.
"Иначе чем я буду отличаться от других, которым отказывал раз за разом, на кого пытался не быть похожим?"
Тем не менее, измученное жесткими ласками Аида тело словно впитывало в себя каждое касание, это добровольно отдаваемое тепло. Где-то в глубине тела зарождались первые яркие искры, выбивающие прочь и ненависть, и холод, и равнодушие.
- Чем болен ты, Гекат? Как тебя мне исцелить?

0

21

Осторожно уложил на теплый мрамор храма, заглядывая в глубокие глаза ныне голубого цвета. Как небо...   Ночь редко делает исключения, но сейчас любое твое решение будет может если и не справедливо, но ПРАВИЛЬНО... Голос мягко прозвучал над ухом целителя, посылая по его телу волну тепла. Подобная близость была совершенно новой для покровителя луны, отчего на щеках заиграл яркий румянец смущения. Сделать больно богу ночи и мрака?...   
Стремится каждым прикосновением, каждой лаской очистить тело бога от воспоминаний о жестокости Аида, избавить от мрачных мыслей, разжечь в его душе факел, который осветит  путь Врачевателя...
Чем болен я?... -задумался на минуту- Тобой... Смущено улыбнулся, взглянул вновь в глаза Асклепия не то просяще, не то почти с детской робостью.

0

22

"Есть ли вообще хоть что-то правильное в моих поступках, не касающихся исцеления? Есть ли хоть чт-то правильное в том, что я...."
- Болен....мной? - в голосе Асклепия звучало удивление...и отчаяние.
Теперь ему многое стало понятным. То, что раньше казалось просто милостью бога ночи, причудой, иногда даже просто прихотью, приобрело другие краски и оттенки. Даже попытка Геката перед самой смертью спасти целителя выглядела уже иначе.
"Ты оберегал не врачевателя, я юношу, привлекшего твой взор... Ты спасал не великого целителя, ты спасал того, кто захватил твои мысли... Я думал, что пришел к другу, а в итоге угодил во второй капкан. Ты ведь прекрасно знаешь, Гекат, что отказать я не смогу"
- Я... Не вижу в тебе фальши. Я отказать не в силах тому, кто жаждет исцеления, - это звучит как оправдание беспомощности, - Коль ты уверен в том, что это будет правильно... Быть может, я и сам смогу поверить в это. Любить свою болезнь... Гекат, тебе ведь будет больно...
Плавные движения пальцев бога лунного света будили в теле воспоминания о недавнем соитии. Даже тела богов нуждались в ласке и любви, и целитель не был исключением, как бы он ни старался убивать в себе желание плоти. Голубые глаза вновь закрылись, Асклепий напрягся на пару секунд, но... Сдался, открываясь Гекату. Пальцами по хрупкому телу, поцелуями по коже. Нежно, аккуратно, заботливо, чувственно. Если он и мог чем отплатить за помощь, то это любовью, которая была нужна богу ночи не менее, чем самому Змееносцу.

0

23

Замер. Его лицо как открыта книга. Странно, что он сам не замечает этого...  Отстранился и сел чуть поодаль. Мда. Порой и боги могут ошибаться... Холодный голос прозвучал достаточно резко.  Улыбка сошла с лица бога ночи.  Ты сам целитель, и прекрасно  должен понимать., что некоторые болезни неизлечимы и с ними вполне можно смириться и просто жить. Я готов тебе помочь с твоей болью, но прошу не пытаться исцелить меня.  Мда... Излишне резко резко... Ты волен сейчас делать ровно то, что хочешь. смотрит сиреневыми глазами на бога врачевания. Изрядно обижен мыслями Асклепия о простой похоти... Почти до слез, но виду старается не показывать.

0

24

"Холодно... Снова холодно... Отец мой, лучезарный Феб, ты видимо забыл о своем сыне"
Слова Геката резанули по сердцу Змееносца больнее, чем все действия Аида. Если владыка подземного царства имел моральное право и повод мстить целителю, и его отчасти садистсткие действия и слова Асклепия не особо обижали... То сказанное Гекатом прозвучало как беспочвенное обвинение в бездушии.
Целитель отшатнулся, вскакивая и почти со слезами на глазах глядя на бога ночи.
- Ты... Ты действительно думаешь, что я пришел к тебе... Чтобы... Чтобы использовать тебя с целью излечить свое тело?! - Змееносец закусил губы с такой силой, что те снова окрасились золотистым ихором. Это отчасти отрезвило его и помогло хоть как-то успокоить заходящуюся плачем душу, - Я пришел к тебе потому, что доверял. Потому что только ты из всех богов не просто предупреждал меня об опасности, а пытался помочь. Ты зажег луну для моего сына,  ты.... Я думал, что ты друг мне, Гекат! Я думал, что ты понимаешь, отчего я так забочусь о смертных.
Глаза сына Аполлона потемнели, сквозь кожу прорвалась черная чешуя, словно лентами охватив позвоночниц, бедра и часть груди Змееносца. Мелькнул раздвоенный черный язык.
- Я надеялся, что ты поможешь мне забыть о той грязи, которой я себя покрыл, подскажешь способ избавиться от этого. Неважно, словами или делом. Ты был рядом всю мою жизнь и я, видимо, привык к твоей поддержке. Я не знал, что ты любишь меня. Я только сейчас понял, как больно тебе было видеть все и знать... - целитель сжал ладони в кулаки, - Я... Я стал причиной этой боли и я хотел исправить это, Гекат. Возможно, я не могу любить тебя так, как любил Эпиона. Поэтому я чувствую, что поступаю несправедливо...Но я хотел бы... Попытаться... Прости, не знал, что я так тебе отвратителен.
Целитель резко развернулся, отворачиваясь от Геката, чтобы не унижать себя еще сильнее, не показывать слезы, которые он не смог сдержать. Он совершенно не понимал бога любви... Тот то касался его с нежностью, достойной возлюбленного, то резко отталкивал, отказываясь принимать то, что Змееносец готов был сложить к его ногам.
Первый шаг прочь из храма дался Асклепию с большим трудом.
"Словно идти по ножам"
Второй... Третий... Врачеватель сорвался на бег, хотя понятия не имел, куда ему бежать.

0

25

прости.... Асклепий, ты больше не придешь... тихо заплакал от безысходности и злости на свою несдержанность... Впрочем, это было достаточно ожидаемо. Гекат просто не смел надеяться надеяться на что либо. весь разговор был похож на прогулку по краю пропасти, окончившуюся сокрушительным падением. Совершенно разбитый, он не знал куда пойти и что делать. неожиданно захотел стать смертным,пойти и просто напиться, чтобы упасть где-то на улице, забывшись пьяным сном. Но к сожалению или к счастью подобное богу было просто невозможно сделать. Останавливать Асклепия он не решился. Слишком сильно стало чувство вины перед ним.
слезы Геката  почти беззвучно капали на лиловый мрамор, разъедая его. Но богу это было уже безразлично. совы стремительно улетали от бога, оставляя в полном одиночестве, факелы затухали один за другим.  Тень геката стремилась за Асклепием, робко обнимая и извиняясь за своего  неразумного хозяина. тихо всхлипывает, пытаясь успокоиться и отвлечься, но безуспешно. Сидит на холодном камне, напоминая брошенного котенка...

0

26

Асклепий остановился на предпоследней ступени храма, до скрипа сжимая зубы.
- Это неправильно. Это все неправильно.
"Не должно быть холодно"
Мимо пролетели несколько сов, за спиной гасли факелы - и это тоже было не так, как должно было быть.
"Может, наконец-то перестанешь убегать от правды?"
Целитель медленно развернулся, сделал шаг назад, вглубь темного сейчас храма.
- Не так. Не в этом виде.
"Отец мой, лучезарный Феб, должна же быть во мне хоть капля твоего света?"

... В полной темноте и тишине, нарушаемой лишь тихим плачем бога ночи раздались мерные постукивания и шелест. Змееносец, одетый в длинный белый хитон остановился в метре перед Гекатом, оперся о грубый деревянный посох, чуть склонил голову.
- Гекат, вернемся на Олимп? - целитель протянул руку богу лунного света и улыбнулся. Серо-голубые глаза врачевателя, как и раньше, в первую их встречу, смотрели с состраданием, пониманием и нежной заботой, переплетенной с усталостью, - Расскажешь мне, как ухаживать за совами. У меня ведь были только змеи.

0

27

Услышав голос Акслепия чуть вздрогнул.... Обернулся,  взглянул в глаза целителя. улыбка тронула губы Геката. раздумывал о чем-то в течение минуты. Отвернулся, поспешно смывая с лица остатки мрачного настроения, после чего явил подземелью счастливую улыбку....
Вернемся. Только ты меня с головы не скинь... В глазах пляшут озорные искры. Явно задумал что-то...  Взгляд становится все более теплым, мягким... Таков свет луны в безоблачную ночь...  Поправил складки хитона, взмахнул руками...  Достаточно крупная сова сидела на каменном полу и взирала на Асклепия. Не дожидаясь особого приглашения, устроился на голове бога, где без ложной скромности начал вить гнездо. Да так умело, что не причинил врачевателю практически никаких неудобств. Закончив с гнездом, устроился поудобнее и нахохлился.

0

28

- Вот так гораздо лучше, Гекат.
Улыбка бога лунного света была подобна целительному бальзаму на терзаемое виной сердце Асклепия. Возникшее было недопонимание исчезло, и Змееносец чувствовал себя уже намного свободнее. Он, конечно, вряд ли забудет все произошедшее, но, тем не менее, могло быть и хуже.
Врачеватель с легкой улыбкой наблюдал за действиями Геката, в который раз удивляясь странному поведению его сов. Почему-то ночные птицы предпочитали устраиваться у него на голове, путаясь в волосах. После их "посещений" целитель пару часов автоматически вынимал из волос пух и перья, а свойственный птицам особый странный запах, который сложно было описать, сводил его змей с ума - и уже чешуйчатые гады порывались путаться в светлых мягких прядях.
Когда Гекат успокоился, Асклепий поднял руку, проводя пальцем по голове птицы.
- Не скину. Не переживай.
Дорога назад всегда казалась короче...

>>>> Дворец Асклепия

0

29

Осмотрел гнездо, счастливо проухухукал... Поворачивает голову на все 360 градусов, наслаждаясь обзором. Первое время сидел смирно, а затем, немного заскучав, начал топать, смешно чихая. Оказавшись на свету, инстинктивно зажмурился, прикрываясь крыльями.  Мягкое поглаживание было настолько приятным, что не сдержавшись, начал тихо  урчать.  Закрывает макушку целителя от палящих лучей солнца...

Дворец Асклепия

0


Вы здесь » Эллада » Подземный мир » Храм Геката